Вынужденно-служебный роман или ночи с врагом

Инга, 24-летняя секретарь торговой фирмы, пришла на работу не в духе: ей приснился дурной сон непонятно-эротического содержания — зоофилия и подобная дребедень. Её парень Игорь как мог успокоил её по телефону, когда привычно позвонил ей, чтоб пожелать доброго утра. Не спеша Инга перебирала бумаги и сортировала почту и отчеты. Начальника, как водится, не было, зачем спешить, если на месте толковый секретарь. У девушки были нормальные отношения с её руководителем, средней полноты Андреем Сергеевичем, животастым мужчиной к 50-и. 1, 5 года девушка трудилась в фирме, попав сюда через резюме и собеседование с директором. Её все устраивало, в том числе и спокойный характер начальника, в том числе и то, что он не приставал к ней. Инга была видной девушкой: высокая, стройная, симпатичная и обаятельная. Модно одетая в наряды, подчеркивающие достоинства фигуры. Уже какое-то время она встречалась с Игорем, сотрудником соседнего филиала этой же фирмы, познакомились на работе. Пересекались в офисе они крайне редко, что устраивало обоих, чтоб не давать повод сплетням.

Приехал начальник, велев секретарю приготовить кофе, прошел к себе. Когда Инга зашла с подносом в кабинет, директор, странно-внимательно взглянув на неё, пригласил к своему монитору. — Ну вот, сон в руки, пришли проблемы, треклятые документы... — с этими мыслями девушка подошла к директору. На экране шел фильм, как сначала показалось Инге, даже, похоже, порнография. — Зачем вы мне... ? — Присмотрись, — перебил её директор, — мне не одному это мерещится?

Не понимая, боясь поверить, Инга мучительно вглядывалась в то, что разглядела и сама сразу. На видео несколько парней, чьи лица были размыты, трахали её, Ингу, непонятно где, на кровати и на полу. Ролик был любительский, камера слегка дрожала, но видимость была хорошей. Некоторое время девушка и мужчина тупо вглядывались в экран, затем у Инги потекли слезы и она пошатнулась. Директор усадил её на диван, принес воды, девушка подавилась и закашлялась. Во взгляде мужчины стоял вопрос. Инга затрясла головой и сбичиво попыталась объяснить, что к происходящему на экране она не имеет ну никакого... что это какая-то ошибка, что это не она. Он повернул монитор к ней: — Не ты?... А похожа. Не выглядит как насилие... Смотри, разве ты сопротивляешься? Ты точно не любишь подобные игры?... На видео Инга разводила стройные длинные ножки и смеясь, грациозно садилась на вздыбленный член сидящего на стуле парня, двое других держали её за руки, затем она заскакала на нем, держа члены тех двоих, стоящих по бокам. Она смеялась и что-то говорила. Инга закрыла глаза. — Где вы это взяли? — Пришло по электронке сейчас. — А у меня? Директор сходил в приемную, вернулся тревожный: — И к тебе... Я удалил. — Теперь и домой придет, а если ко всем знакомым?... — слезы лились ручьём. — Я поговорю с нашим программистом, попрошу его конфиденциально... — Все узнают, как мне быть? — она зарыдала. — Я попробую помочь. Возьми себя в руки, успокойся; иди работать.

День прошел кое-как. Вечером Инга, отказавшись от свидания с Игорем, заперлась дома (она жила с мамой) и напилась. Наутро, проведя мучительную бессонную ночь, думая, за что это ей, еле-еле взяв себя в руки, Она сидела на работе, почти ничего не соображая. Придя, директор скоро вызвал её. — Успокойся, я все устроил, помог программист, установил фильтр на незнакомые сомнительные письма с видео, никто больше ничего не пришлёт. Я договорился с ним, он будет молчать. — Андрей Сергеевич, дорогой,... я вам так... , я для вас... — Не надо, я понял, ты мне будешь вечно благодарна, и твоя благодарность... — шеф развел руками и улыбнулся. — Да?... — Конечно... , я... , даже не знаю... , вы для меня... — Сочтемся, — довольно улыбнулся шеф, — а ты озорница! И он погрозил ей пальцем: — Иди работай, — и не стал слушать сбивчивых Ингиных оправданий.

Слегка успокоившись, но не сумев отогнать тревожные мысли и сомнения, девушка села в приемной. За полчаса до окончания рабочего дня шеф вызвал Ингу, велел собраться и идти на парковку. — Деловая встреча, — коротко объяснил. Ничего удивительного здесь не было, это было частью работы. Ехали, шеф шутил над девушкой, она пыталась улыбаться. Он ещё раз спросил, помнит ли она что-нибудь насчет записи, и она опять ответила отрицательно. Подъехали к магазину, зашли в отдел белья. — Побалуй себя, выбери что-нибудь сексуальное, поднимешь настроение. — ? — Примерь, я хочу подбодрить тебя, разве это не лучший способ у вас девушек? — он подтолкнул её к продавцу. Через полчаса выбора, в котором он также принял участие, они покатили на встречу.

Гостиница, номер, заказ спиртного и фруктов — все как обычно на деловом свидании. Вдруг шеф внимательно взглянул на сотрудницу и ей стало не по себе от нехорошего предчувстия. — Сядь, послушай меня, ты попала в неприятную историю, с кем не бывает, не перебивай, я помог тебе и ещё помогу, но и ты должна понять... Инга не верила своим ушам: немолодой, женатый, имеющий взрослых детей и вовсе не прыткий шеф предлагал ей отработать её благодарность простым, но приятным для него способом. А Инга привыкнет, ей даже понравится, т. к. он все понимающий, ласковый и много не требует, ну не так ли? Ведь это её слова, что она на все готова, благодарна. Вот только не нужно опять лить слезы, времени не так много, они ведь не свободные люди, их ждут. Пусть она помоется в душе, оденет что-либо эротичное из покупок, и он ждет её.

Брала себя в руки Инга несколько минут в душе, плача под струями. Она начинала догадываться про аферу, проведенную с ней шефом, но доказать ничего не могла, да и сделать тоже. Попробовать отказаться, а как же ролик? Он у шефа, как компромат на неё, вечный компромат. Мужчина позвал её, и она обреченно вышла. Он сидел у спинки кровати, опершись спиной. Велел ей пройтись и повернуться, нагнуться в короткой прозрачной тунике. Инга выполняла приказы как во сне, медленно, как робот. У шефа зазвонил телефон, извинясь, он ответил. За 2—4 минуты передышки, стоя раздетой перед ненавистной постелью и не менее неприятным любовником, Инга окончательно успокоилась и пришла к решению: ситуацию отпустить и принять как неизбежную. У неё нет горя, нет, т. к. нет ничего более заразного, чем осознанное несчастье. Она не желает вечно быть в депрессии, т. к. только постареет и подурнеет от этого, сойдет с ума от постоянных гнетущих мыслей. Она молода, сильна и вынослива, она не желает падать духом от временной, весьма неприятной ситуации, она жива и хочет жить дальше. Хочет быть счастлива, несмотря ни на что. И самое главное, жаждет докопаться до истины. Она сильная девушка, и все у неё получится, и эту временную, нет сомнения, роль шлюхи, что ж, она сыграет, отрицательный опыт ведь также опыт — так, в духе новейшей психологии и бульварной беллетристики решила незадачливая вновь испечённая «проститутка».

К окончившему разговор немолодому распутнику повернулась почти успокоившаяся, новая во всех смыслах Инга. И хотя ей, она чувствовала, ещё не хватало нужного боевого задора и даже было страшновато, первый шаг к избавлению от страха был сделан.

Она предложила выпить, главным образом, чтоб окончательно успокоиться. Налив 2 бокала шампанским, она грациозно присела рядом с ним. После брудершафта, он слюняво поцеловал её, и она ответила ему. В голове только стучала мысль о презеративе, но пока она не решилась напомнить, предоставив это ему и решив рискнуть (в глубине души она надеялась на лучшее). Он удовлерворенно взглянул на неё, похвалил за разумность и потянулся к ней. Положив ее животом себе на грудь, а лицом на живот, он погладил ей зад, подтянул к лицу и развел пальцами половые губы. Не ожидая начать впервые с кунилингуса, Инга приготовилась, уговаривая себя успокоиться. Он долго разминал, массировал влагалище, затем запустил туда несколько пальцев, двигая вдоль стенок. Когда девушка напрягалась и стонала от сильного нажима, он шлепал её по попе и промежности. Она выгибала спину, выпячивая зад, чтоб снизить неприятные ощущения. Наконец, он припал губами к киске и звучно зачмокал. Потом, оторвавшись на миг, скомандовал... шлепок... Инга охватила кольцом вялый небольшой член и задвигала пальцами. Член слегка напрягся. Ещё команда, шлепок, и она целует его, облизывает головку, ствол да основания, лижет весь. Затем охватывает губами, посасывает, обрабатывает во рту язычком, сосет, вбирая глубоко в себя. Он подает команды, как надо, как лучше, как он хочет. Плотно охатив мужской орган, деушка то быстор, то медленно двигала головой. Он застонал от удовольствия, усилив одновременные движения языка, губ и рук. Внизу у девушки начинается пожар, от невыносимых ощущений боли и сладости одновременно она бьется в его цепких руках, губах, желая разрядки, она плотнее прижимается к его настойчивому, умелому рту, он не отрывается от её клитора, покусывает его и зажимает 2 пальцами. Она молит и просит дать ей пощады, он удовлетворенно требует повторить, чего она хочет, и попросить у него. Она бесконечно кричит как ей хорошо, да-да-да-а-а... Обессиленная, она скатывается с него и переводит дух. Улыбающийся, он поглаживает её промежность, слегка сжимая. Рукой, он возбуждает большой и толстый эрегированный член. Дав ей отдохнуть с полминуты, он подкладывает подушку ей под голову, садится к ней на грудь, вкладывает член ей в рот и беря за затылок трахает её. — Давай, старайся, губы плотнее, глубже, ещё... — команды сыплются без остановки, она задыхается, успокаивается, дышит носом. — Куда же он кончит? В рот? На грудь? В киску? — она готовится к любому исходу. Он запрокидывает ей голову, член глубоко в горле, ещё глубже, Инге кажется, что её сейчас стошнит. Он забился в ней, в горло потекла солоноватая жидкость, часть осталась во рту, часть она проглотила. Её не вырвало, было противно.

Он посидел на ней, отдышался, лег рядом. Послал в душ, велев от всего отделаться. Инга усмехнулась, но обнаружила на раковине спринцовку и марганцовку. Когда она стояла под душем, пришёл он, справил малую нужду, не смущаясь, понаблюдал за ней, залез в кабинку, велел помыть себя. Инга терла его губкой, а он лапал её. Затем, смачно обсосав её губы и язык, сказал, что дела не закончены, повел одеваться. Спросил, как она предохраняется при её любви к групповухе. Проглотив оскорбление, она упомянула презерватив. — Я так и думал, сейчас займемся этим, я уже позвонил. — А вы... ? — И не надейся, резинки не для меня.,

Они уже подходили к машине. Припарковавшись около частой клиники, прошли внутрь, на ресепшен указали кабинет. Оставив её у двери, зашел он, через минуту медсестра повела её в операционную. У неё взяли экспресс-анализ и вставили спираль. Она не задавала вопросов, впервые в душе согласившись с ним, приня это за заботу о себе. Скоро она была дома. Перед её уходом он поинтетесовался как ей вечер. — Все было чудесно! — Я так и знал, что тебе понравится, правда групповуху вскорости не обещаю, но это пока... Потерпи, — и он весело захохотал. Инга не позволила себе расстроиться, улыбнулась и хлопнула дверцей машины.